ЭССЕ о выступлении Элвина Грея «Жизнь как лист бумаги и какие ноты напишет на них судьба – не известно»

Я помню, была осень. Точнее, конец октября. Воздух становился всё холоднее и холоднее. Мы уже успели устать от учёбы, а взрослые только и говорили, что про Украину и СВО.

На полигоне Казанского танкового училища мы стояли у самого ограждения и под грохот музыки крутили головами, выхватывая из толпы лица проходящих, в надежде увидеть дядю Сашу. Поняв, что мне это не по силам, я расслабился и после слов кого-то из взрослых «смотри вон, Элвин Грей поёт» переключился на его выступление.

Биты заполнили всё пространство. Татарские песни звенели в воздухе и эхом раскатывались по полигону. Элвин был далеко. Настолько далеко, что я не видел его лица. Поэтому для меня он тут же превратился в голос. Буквально на глазах он стал голосом всех, кто в эту самую минуту стоял внутри ограждения на подмёзших осенних кочках.

Раньше я думал, что татарские песни звучат одинаково. Но в тот день я услышал другую музыку. Она отдавалась в висках и волной уходила в ноги. Музыка качала! Песни менялись одна за другой, а я так и продолжал мурлыкал себе под нос «без бергэ». Я не знаю татарского языка, но эта зацепила.

Люди в камуфляже сливались с друг с другом. Видно было, что у сцены стояли самые горячие поклонники певца. Они пели, плясали, размахивали руками и флагами.

Флаги развевались на ветру как волны штормового моря.

О, флаги! Я увлекаюсь ими. Могу рассматривать их часами и даже зарисовываю. Вот флаг России. А этот голубой-белый-зелёный – флаг Башкирии. Этот — Андреевский. ВДВ. Военной разведки. Пограничников. Сухопутных войск. Только один флаг остался для меня загадкой — красный с золотым медведем.

Я задумался и вдруг услышал всхлипывания. Повернулся и увидел заплаканное лицо какой-то женщины. А потом посмотрел за ограждение на людей в камуфляже. Почему я сразу не заметил тех, кто не поёт и не танцует? Почему под одну и ту же музыку такие разные эмоции?

Тогда я спросил у взрослых: «А артисты выступают только на праздниках?».

Звучала башкирская «Сау бул энкэем»…

Провожали военнообязанных из Башкирии.

Дядя Саша уехал в Луганск уже на следующий день, но с другими мобилизованными, тоже из Башкирии.

А на мой вопрос он ответил так: «Эх, Алёшка, жизнь как лист бумаги и какие ноты напишет на них судьба – не известно. Вписывай свои! Добавишь к настроению нотки страха и всё – паника, считай, что пропал! А разбавишь переживания хорошей песней, вроде как спокойнее себя чувствуешь, силы появляются и веришь, что сделал всё правильно, что всё хорошо будет. И ещё… Человек поёт всегда».

Дядя Саша –папа Матвея и Евы. Он уезжал без песен и концертов. Наш дядя Саша — заместитель комбата. Провожали его целых 15 минут. Женщины обещали не плакать и твёрдо держали своё слово.

Как же так, без песни?! Матвей, Ева и я решили исправить положение и запели «От улыбки хмурый день светлей…». У тёти Кати по щекам потекли слёзы.