Литературно - мемориальный дом памяти (музей) Марины Цветаевой в Елабуге

В Елабуге на протяжении ряда лет создавался Мемориальный комплекс М. И. Цветаевой. В него вошли - Площадь Марины Цветаевой, Литературный музей М.И. Цветаевой, Дом памяти М.И. Цветаевой, Библиотека Серебряного века, Покровская церковь, Петропавловское кладбище, Музей «Портомойня», Кафе «Серебряный век».

Елабуга стала последним городом, связанным с именем Марины Цветаевой. Городом, где прервалась ее жизнь...

В 41-м небольшой тихий городок на Каме стал одним из многих, принимавших у себя эвакуированных жителей - детей, женщин, стариков, - из западных и центральных районов Советского Союза, куда уже летом подкатила страшная волна войны.

Марина Цветаева с сыном, группой литераторов, и всеми остальными, кто был вынужден оставить свои дома и отправиться в неизвестность, покидала Москву 8 августа. От Речного вокзала Москвы с эвакуированными отправлялся целый пароход "Александр Пирогов". Что касается Марины, то близкие люди, знакомые, и последним - провожавший ее Б. Пастернак, отговаривали от поездки. Сын ехать не хотел. Но она - не могла отказаться. Потому, что... делала это... ради сына. В начале июля в Москве уже начались регулярные бомбежки, и 16- летний Мур, так она называла Георгия, рвался дежурить на крыши московских домов. Мать была в постоянном напряжении, в постоянном страхе за судьбу сына, и эвакуация, по ее мнению, была тем спасательным кругом, который убережет его от опасности.

Марина Ивановна оказалась в группе, направляющейся в Чистополь и Елабугу. Плаванье заняло десять дней: в Горьком - пересадка на другой пароход, остановка в Казани, остановка в Чистополе на Каме... 
Чистополь... Там выходило несколько литераторов, с которыми Марина Ивановна познакомилась на пароходе. Хотела выйти и Цветаева. Хотела, но не могла: город был переполнен эвакуированными, и "принимал" только родственников тех, кто там уже находился. Высадив пассажиров в Чистополе, пароход "Чувашская Республика" загудел, и отчалил в Елабугу. Еще немного времени, и вот она, елабужская Кама!

Вечером 17 августа 1941 года к елабужской пристани причалил теплоход «Чувашская Республика». На берег высадилось 13 человек — эвакуированных из Москвы писатели и члены их семей. Среди них были и Марина Ивановна Цветаева с сыном Муром (Георгием Эфроном). Высокий берег! Старое городище... Дорога через старое село в город...

От пристани до Елабуги - будет километра 3-4 - старые тополя вдоль дороги, погрустневшие сельские избы, осиротевшие без хозяев купеческие дома, несколько заколоченных или, превращенных в хранилища, церквей...

Первоначально всех эвакуированных разместили в здании библиотечного корпуса, а затем местные власти стали расселять прибывших по квартирам. Цветаева с сыном были направлены в дом Бродельщиковых на ул. Ворошилова, 9. Сюда же доставили с пристани их багаж, ехавший из Москвы - "5 мест", как значилось в квитанции, выданной на Речном вокзале. Багаж был объемным и разнообразным, почти все его содержимое, кое-как распиханное по холщевым мешкам и чемоданам, было собрано и взято на продажу, чтобы на вырученные деньги вместе с сыном можно было продержаться какое-то время.

В небольшом бревенчатом доме, в маленькой комнатке, Цветаева проживёт со дня приезда, до дня трагической гибели - 11 дней. 11 самых длинных, и самых страшных, тяжелых последних дней. Она отлучится только на три дня в Чистополь. В течение 11 дней она ещё будет пытаться цепляться за жизнь, будет что-то предпринимать, на что-то надеяться... Но тщетно… И тогда она примет решение, сведет счёты со своей странной, неспокойной страшной жизнью….

Бывший дом Бродельщиковых на ул. Ворошилова, 9, в который были прописаны Марина Цветаева с сыном. Первые два окна - это окна "их" комнаты, и "смотрят" они на Покровскую церковь.

Дом неоднократно менял свой адрес и теперь он числится по ул. Малая Покровская, дом 20 и является Домом Памяти Марины Ивановны Цветаевой. Его жилая площадь — 48,9 кв. м. Третье окно - это тоже "их" окно. Выходит оно на Малую Покровскую улицу и "смотрит" искоса на "Портомойню".

Если кратко, то история дома такова. Построен в 1925 году на бутовом фундаменте с печным отоплением. За всю свою историю дом четыре раза менял хозяев. В 1932 году дом принадлежал Бродельщикову Михаилу Ивановичу. Он-то как раз и принимал Цветаеву с сыном в 41-м. В начале 80-х новый хозяин видоизменил дом: обшил бревна досками и выкрасил в голубой цвет. К тому же, прорубил еще одно окно, два раза переделывал веранду, перенес на другое место крыльцо, и в дом провел попутный газ. На просьбы - продать дом под музей, - хозяин долго не соглашался, но потом, как-то совсем неожиданно, согласился. В 2005 дом выкупил Елабужский государственный музей-заповедник. После проведения ремонтно-реставрационных работ, в нем открылся Мемориальный Музей Памяти М. И. Цветаевой. Музей полностью воспроизводит август 1941 года в доме Бродельщиковых.

В пятистенный бревенчатый дом состоит из двух равных помещений - "Зала" и "Кухни". В "Зале" находятся нехитрые вещи семьи Бродельщиковых: стол, стулья, самодельный деревянный диван, изготовленный хозяином дома, комод, покрытый кружевной накидкой, швейная машинка "Зингер" - хозяйка дома была профессиональной швеей. На стене между окнами висит зеркало - немой, но зрячий свидетель всего происходящего в доме.

Между "Залом" и "Кухней" - маленький коридор. Из него можно пройти на кухню, или через сени выйти на улицу.

"Комната Марины Цветаевой" расположена за дощатой перегородкой, отделяющей примерно одну треть площади от "Зала". Комнатка с тремя окнами представляет собой вытянутый прямоугольник, примерно, 6 кв. метров. До заселения Цветаевой, эта комнатка служила спальней хозяйке. В ней нет двери, а ее роль выполняют легкие занавески. Да и перегородка не доходит до потолка. Из мебели в комнате стоит железная кровать, самодельный маленький диван, комод, небольшой сундук и два стула. Эта маленькая комнатка и стала жильем для Цветаевой и ее сына. 
Самым ценным экспонатом Дома Памяти, как считают сами работники музея, является маленькая, в красном сафьяновом переплете, записная книжечка с карандашом, привезенная Цветаевой из Франции. Книжечка без записей, только на ее последней странице, предположительно рукой Марины Цветаевой, карандашом написано одно слово «Мордовия». В музее книжечка бережно упрятана в стеклянный куб, который стоит на комоде. У этой книжечки - своя история. Плотник в елабужском морге, выполняя свои прямые обязанности по погребению, увидел в кармане фартука уголок записной книжечки. У него никогда не было записных книжек, тем более, таких, и он решил взять ее себе. Но совесть не давала покоя, и незадолго до смерти, он поделился своими тяжелыми мыслями с дочерью. После смерти отца, дочь плотника передала книжечку, приехавшей в Елабугу, делегации из Ленинграда с просьбой передать эту книжечку родственникам Цветаевой. В результате, книжечка попала к поэтессе Белле Ахмадуллиной, которая, в свою очередь, передала ее на хранение одному из крупнейших исследователей жизни и творчества М. И. Цветаевой Льву Абрамовичу Мнухину. Ахмадуллина очень просила, книжечку вернуть в Елабугу, в музей Марины Цветаевой, когда он будет создан. Мнухин выполнил желание Ахмадуллиной и передал книжечку в Елабугу.

"Кухня". Часть комнаты-кухни, слева от входа, занимает большая русская печка. На печке - валенки, плетеная корзина. Напротив - кухонный шкаф для посуды, далее - стол с самоваром и чайной посудой, над столом - часы-ходики, на окне - занавески с вышивкой "ришилье", короткая тюль, на подоконнике - герань, рядом - фикус...

Здесь, на кухне, Марина Ивановна ежедневно мыла голову. По свидетельствам очевидцев, Цветаева с сыном питались в городских столовых, но тем не менее, на этой кухне она несколько раз ела жареную рыбу, которую ловил хозяин дома. Вот, и в тот, последний для нее день, на этой кухне она пожарила рыбу для сына...

«Сени» в доме небольшие, сделаны из досок. Входная дверь из сеней находится напротив входной двери в дом. В стены сеней, в потолочную балку для хозяйственных нужд были вбиты гвозди… Для вожжей, для хомутов, для рыболовных сетей... Именно на этой балке и оборвалась жизнь Поэта. Евгений Евтушенко после посещения Дома в стихотворении «Елабужский гвоздь» (1967г.) отметит:

Сирые сени. Слепые. Те самые,
где оказалась пенька хороша,
где напослед леденящею Камою
губы смочить привелось из ковша.

Гвоздь, а не крюк.
Он граненый, увесистый —
для хомутов, для рыбацких снастей.
Слишком здесь низко,
чтоб взять и повеситься.
Вот удавиться — оно попростей.

В экспозиции музея представлен точно такой же «елабужский гвоздь», который, в свое время, забрал Вячеслав Головко, и передал его дочери Марины Ивановны Ариадне Эфрон.

"Документальная экспозиция». В бывшем чулане, только немного расширенном и увеличенном, представлены документы и их копии, рассказывающие о пребывании в этом доме Марины Цветаевой с сыном. В витринах экспозиции - список эвакуированных в Елабугу писателей, домовая книга Бродельщиковых, акт о смерти Цветаевой, и тексты трех предсмертных записок...

... леденеет душа... комок давит горло... «Мурлыга! Прости меня. Но дальше было бы хуже. Я тяжело-больна, это – уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але – если увидишь – что любила их до последней минуты, и объясни, что попала в тупик» - последние строчки, обращенные к сыну... Подчеркнуто - Я тяжело больна... попала в тупик..."

(тексты всех посмертных записок М. И. Цветаевой можно прочитать в фотоальбоме)

...Марину Цветаеву похоронили на краю Петропавловского кладбища без отпевания и креста, без ритуальных церемоний, - как самоубийцу. Со временем стерлось с памяти и само место захоронения.

Осенью 1960 года, посетив Елабугу, Анастасия Ивановна Цветаева на пустом произвольном месте установила крест с надписью: «В этой стороне кладбища похоронена Марина Ивановна Цветаева». В 1970 году по решению Союза писателей вместо креста была установлена гранитная плита.

..Среди документов экспозиции - письменное Благословение Патриарха Всея Руси Алексия Второго от 20 июля 1990 г. на отпевание «рабы Божией Марины», фотографии Владыки Казанского и Татарстанского Анастасия, совершающего на могиле Цветаевой православный обряд «лития».