Памятник бравому солдату Швейку

В Бугульме постоянно останавливаются поезда. И если дело происходит днём, на первой платформе тут же образуется толпа. Пассажиров прежде всего привлекает небольшой, в человеческий рост, памятник. Дети иногда принимают бронзовую фигуру в фуражке и с ранцем за школьника, а те, кто постарше, сразу узнают бравого солдата Швейка. И тут же...
В Бугульме постоянно останавливаются поезда. И если дело происходит днём, на первой платформе тут же образуется толпа.
Пассажиров прежде всего привлекает небольшой, в человеческий рост, памятник. Дети иногда принимают бронзовую фигуру в фуражке и с ранцем за школьника, а те, кто постарше, сразу узнают бравого солдата Швейка. И тут же с ним фотографируются.
Какая нелёгкая занесла Швейка в Татарию? И что за приключение ждало в Бугульме этого человека, вырванного из тихой обывательской жизни, чтобы совершать подвиги на благо больших людей, управляющих миром? Ответы на эти вопросы так и остались в черновиках его создателя - чешского писателя Ярослава Гашека.
Судьба вволю помотала по воюющей Европе автора романа «Похождения бравого солдата Швейка». В первую мировую сам он должен был защищать интересы ненавистной его соотечественникам - чехам Австро-Венгерской империи. Гашек совершенно не испытывал ненависти к России, против которой ему было приказано воевать, и сдался в плен, полагая это самым достойным выходом из ситуации.
Гашек принял Октябрьскую революцию и преданно служил ей журналистом, пропагандистом, комиссаром.
В 1919 году он оказался в Бугульме - крохотном городке у недавно построенной железной дороги. Городке, через который войска двигались к фронту, что пролегал по предуральским степям. Здесь Гашек был заместителем военного коменданта. Но выпадали часы, когда не было посетителей, не требовалось решать срочные вопросы, и он уединялся в комнате комендатуры, где жил. И вновь становился писателем. Тем самым, который в канун войны, в 1912 году, придумал бравого солдата Швейка.
Спустя семь лет Ярослав Гашек вёл своего героя по первой мировой, рассказывая о том, что видел и знал сам. Он писал легко, как могут это делать только те талантливые люди, у которых на это занятие не хватает времени. А времени не хватало реально: так и остались в черновиках главы, где Швейк оказался в Бугульме, общался там с местными чиновниками, священниками.
Через четыре года Гашек ушёл из жизни. Сохранились рисунки иллюстратора Йозефа Лады к незавершённым главам незаконченного романа: писатель рассказал художнику, о чём они будут…
Войну Ярослав Гашек изобразил бессмысленной бойней без всякого ореола высокой трагедии. Просто всё в мире перевернулось с ног на голову. Добрый и обаятельный Швейк, попав в армию, поступает так, как ведут себя обычные воспитанные люди. Но в среде солдафонов и стукачей его дела и речи оказываются преступными, и получается, что каждым своим честным поступком он наносит ущерб армии и государству. Этот созданный Гашеком образ стал мощным протестом гуманиста против войны и занял в мировой литературе место в одном ряду с фигурами Дон Кихота и Гамлета.
Бугульма помнит своего чешского гостя. В середине прошлого века местные краеведы собрали вещи, которые реально окружали Гашека в этом городе, и в здании бывшей комендатуры открылся музей писателя. А в 2011 году мэрия города заказала бугульминскому скульптору Андрею Маер бронзовый памятник.
Это не единственная в России скульптура, изображающая Швейка, но подобные ей обычно украшают вход в дорогие питейные заведения. Что поделать, не все способны понять, о чём написаны книги. Он любил жизнь, нормальную и свободную, при которой ему бы не нужно было кого-то убивать, есть в сыром окопе какую-то гадость только потому, что ненавистному престарелому кайзеру нанесли обиду или показались неправильными границы. Швейк любил жизнь с её простыми радостями - пивом, сосисками, породистыми и беспородными собаками, мягкой постелью. Неужели таких простых радостей жизни не заслуживает обычный добрый и обаятельный человек?
Швейк стоит на платформе вокзала Бугульма около указателя, стрелки которого нацелены на Уфу, Москву и, конечно, на Прагу. Но по его лицу видно: отсюда он уезжать не собирается.