Башня Сююмбике

В своем классе рассказала про историческую башню Сююмбике.
Башня Сююмбике — фирменный символ Казани. Своим наклоном она напоминает Пизанскую. Строение олицетворяет сам дух города, сочетая в себе русскую и татарскую архитектуру. На первый взгляд, она очень похожа на охранные башни Кремля. Однако татарская самобытность проступает в полукруглых окнах и воротах с восточными орнаментами. В XVI веке на месте Сююмбике стояла дозорная башня. Сохранившееся до наших дней строение возвели уже в XVII веке. В историю башни вплетены многочисленные легенды и мифы.
Общая высота башни Сююмбике в Казани составляет 58 метров. Для XVII века постройка довольно внушительная. Историки считают, что башня возводилась для охраны территории и размещения дозорных. Самая распространённая легенда башни Сююмбике посвящена ханской царице Сююм. Будучи регентом, она правила от имени своего сына долгие годы. Во время царствования Сююм отменила ряд налоговых сборов для ремесленников и крестьян. За добрый нрав и разумное владычество местные прозвали царицу Сююмбике — «любимая госпожа». В её честь и возвели башню из красного кирпича.
Другая легенда звучит романтичнее. Считается, что именно царица Сююмбике стала причиной похода Ивана Грозного на Казань. Однажды увидев царицу, Иван IV влюбился в неё и решил завоевать вместе с городом. Понимая, что война с Россией сильно ударит по Казани, Сююм решила схитрить. Девушка поставила Ивану Грозному условие: она выйдет за него замуж, если он за семь дней построит башню. Да не простую башню, а такую же стройную и красивую, как сама Сююм. Царь своё слово сдержал. Согласно легенде, каждый день возводился новый ярус башни. В итоге здание было закончено в срок. И тогда царица поднялась на самую высокую точку башни и бросилась вниз.
Про башню Сююмбике ходит много слухов. Некоторые убеждены, что здание представляет собой мавзолей и было построено по приказу царицы Сююм. Женщина возвела башню в память о любимом муже Сафа-Гирее. Его останки до сих пор замурованы в одном из подвалов Сююмбике, но где находится этот склеп — никто не знает.